Не спорт, а борьба за будущее породы: как живет столичный ипподром

Category: Город 14 0

Бега и скачки, которые проводятся на ипподроме, в отличие от дистанционных конных пробегов — вовсе не спортивные дисциплины. Это испытания для определения наиболее резвых и выносливых лошадей. По результатам делается вывод о целесообразности дальнейшего разведения породы. Чем отличаются бега от скачек и каков распорядок дня на ипподроме, узнала корреспондент РИАМО.

Как устроен ипподром

Центральный Московский ипподром (ЦМИ), в отличие от традиционных ипподромов Европы — комбинированный: здесь есть дорожки для испытаний как рысистых, так и скаковых лошадей. Поэтому на нем проходят и бега, и скачки.

На скачках жокей управляет лошадью, сидя в седле, а лошадь скачет галопом. В бегах же наездник (не жокей!) сидит в качалке — специальной двухколесной конструкции, а лошадь бежит рысью.

Всего «трасс» для скакунов на ЦМИ четыре. Из песка выполнены скаковой круг и тренировочная дорожка. Первая призовая дорожка (беговая) представляет из себя бетон с насыпанным сверху гравием. Зимой она заливается льдом, и испытания лошадей проводятся на скользкой поверхности с использованием специальных подков. Вторая призовая дорожка тоже бетонированная.

Если театр начинается с вешалки, то можно смело сказать, что ипподром начинается с конюшен. Конюшни ЦМИ — это отдельный мир, который не видно с трибун, хоть и находится он в непосредственной близости от скакового поля. Доступ сюда открыт только наездникам, жокеям, тренерам, коневладельцам и конюхам.

Индивидуальное меню и персональные тренировки

Кормление, уход, тренировка — все происходит строго по распорядку.

Чистку проводят два раза в день: перед тренировкой — «сухая», после тренировки — «водные процедуры». После душа на лошадь обязательно надевают двойную попону, чтобы она не простыла.

Меню у каждого постояльца конюшни свое. В рацион лошади, живущей активной соревновательной жизнью, обязательно входят витамины, минералы и соли.

Системы упражнений для подготовки к состязаниям у разных тренеров отличаются. Более того, тренировка строится индивидуально под каждую лошадь.

Потомственные тренеры и наездники с детства

За границей четко разделяют работу тренера и наездника: тренер в испытаниях не участвует, только готовит животных к соревнованиям. В отечественной практике сложилась традиция совмещения, и почти все тренеры сами участвуют в заездах. Один из ярких примеров — Виктор Валерьевич Бурулев. Он пришел в бега в 1985 году «по наследственности» — на ипподроме работали его родители. Здесь же он начал свою карьеру в тренерском отделении отца — Валерия Алексеевича. Карьера тренера не помешала Виктору Валерьевичу стать мастером-наездником и выиграть десятки призов, самый престижный из которых — приз «Барса» (главный приз для четырехлетних рысаков орловской породы, его еще неофициально называют «Орловским Дерби»).

«Беговая» история у каждого своя. Наездница Екатерина с детства любила лошадей и уже в восемь лет решила попытать удачу. Сначала чистила конюшни и лошадей, кормила их, общалась с конюхами. «Я была ребенком и, скорее, больше мешала, чем помогала. Но когда подросла, меня посадили в качалку. Сейчас прихожу на ипподром почти каждый день. Были и неудачи, и ссоры, и разные неприятные моменты, но ни разу не пришла в голову мысль, что это не мое».

Из коневладельцев в судьи

Александр Викторович Лосев, главный судья ЦМИ, впервые попав на московский ипподром, был очарован увиденным. И стал ходить на трибуны. Затем как-то прокатился на тройке, познакомился с наездником и тренером Антоном Антоновичем Тарабуевым. Это знакомство и предопределило дальнейший профессиональный путь Александра Викторовича. Он арендовал на конном заводе понравившегося ему жеребца, начал тренировки, взял первые призы. Потом были и другие лошади, и даже опыт поездки во Францию в качестве конюха и коневладельца.

Позже Александру Викторовичу предложили поработать в судейской коллегии — попробовал, понравилось. До должности главного судьи он прошел все этапы судейской работы: на фотофинише, в паддоке, в сопровождающей машине.

Судейская машина контролирует заезд на уровне первой-второй бегущей лошади. Именно отсюда информация о меняющемся в ходе заезда порядке участников постоянно передается в судейскую комнату и уже оттуда транслируется для зрителей.

Свои традиции

В бегах участвуют орловские рысаки, а также лошади русской рысистой, американской рысистой и французской рысистой пород. Но в последних трех много помесей. Например, американскую кобылу покрыли «французом» — получился «французский» жеребенок. Здесь много условностей. Поэтому орловцы (это традиционная, а не призовая порода) испытываются отдельно. А призовые породы, в которых ценится исключительно резвость, бегут вместе.

Как и в любой профессии и сфере, в бегах есть свои приметы и традиции. Например, не бриться до победного финиша. Или потереть кубок перед испытанием, чтобы после заезда уже полноправно держать его в руках.

Но Виктор Бурулев уверен: «Главное, чтобы лошадь была в порядке. Не хочется, конечно, чтобы черные кошки перебегали дорогу, но на старте все приметы и традиции уходят на задний план».

Источник

Стоит посмотреть

Добавить комментарий